Итак, мое путешествие.

В этот раз в автобусе собралось очень много пенсионеров. Они ехали прямо семейными парами и составляли около половины группы. Я сразу начал удивляться, как это может быть. Ведь по нашему российскому раскладу пенсия составляет 1200 рублей, из них 1500 надо отдать за квартиру и ни в чем остальном себе не отказывать. Я высказал эту мысль своему соседу по креслу в автобусе Саше, но мы так и не решились выяснить этот вопрос практически, хотя нам бы уже пора было этим поинтересоваться для своего не столь отдаленного будущего. (Он тоже с 1953 года).
Мы сидели на третьем ряду за водителями. Впереди сидели чета пенсионеров, которые уже были знакомы Саше по прошлому путешествию в Италию. Мне досталось это хорошее место потому, что я начал заказывать себе путевку за четыре месяца до отъезда, а Саша выбирал себе место тоже в те времена, когда моя фамилия уже значилась, и он выбрал себе это место потому, что с мужчиной сидеть куда удобнее...

По правую руку в нашем ряду сидений расположился старик, который производил на первый взгляд очень тяжелое впечатление. Первое предположение было, что мы его обратно не привезем, и он по пути умрет. И действительно, как потом выяснили, родился он еще в Петрограде, что по нашим подсчетам давало основание предположить, что лет ему не менее восьмидесяти пяти, так как Ленинград появился в начале 20-х годов прошлого века, а название «Петроград» просуществовало после большевистской революции недолго. Все между собой возмущались, как это можно было додуматься кому-то отправить такого старика в такое трудное путешествие. Предполагали, что путевку ему подарили к Дню Победы. Но потом постепенно через несколько дней выяснилось, что он заядлый путешественник, и еще собирается побывать в Китае. Он бодро везде бегал и только однажды заблудился в Йорке, в городке в полтора километра длиной и в полтора шириной. Правда, после того как целый час его ждали, наш экскурсовод уже побежала в полицию, а проезжающая скорая помощь позволила своей сиреной предположить, что это она повезла именно его, он появился. После этого за ним присматривали более внимательно и никуда очень не отпускали. Со временем к нему все привыкли и очень даже зауважали. Он фотографировал «Сменой» - фотоаппаратом моего детства. Потом одна женщина взяла над ним шефство, и фотографировала его своим цифровиком, всенепременно обещая прислать ему потом фотографии по почте.
Из Калининграда вечером нас вывезли в Польшу, а затем пересадили на польский автобус с польскими водителями. Утром мы проснулись уже в Германии. Висели свинцовые тучи, но дождь брызгал лишь изредка. Так наш автобус летел как быстрая птица и к вечеру достиг Антверпена. По дороге я начал разминку с фотоаппаратом и мне удалось снять несколько ветряных электростанций во множестве красиво возвышающихся вдоль дороги.
Мой фотоаппарат оказался ленивым соней, так что мне с автобуса не очень то удавалось что-то снять на протяжении всего путешествия. Даже мирно пасущихся на полях овец и коров мне удалось заполучить с большим трудом, а уж красивого дворика возле английского домика мне с автобуса не удалось снять ни одного. Как только я видел что-то интересное, я сразу включал свой фотоаппарат, и он медленно начинал просыпаться. Он просыпался так медленно, что быстро летящий автобус к моменту его просыпания был уже совсем в другом месте, а, скорее всего, дорога была уже просто отгорожена зелеными насаждениями. У моего соседа Саши было два крутых фотоаппарата: тот же «Olympus» как у меня, только покрупнее и подороже, и ваще отпад: «SONY» почти профессиональный. Ему удавалось все снять побыстрее, побольше и получше. Мы договорились обменяться потом своими фотографиями, только Саша обещал не скоро, так как он их будет еще редактировать и улучшать. Я же только по приезду поставил их все вертикально, выбросил штук пятьдесят явного брака, переписал на диск и послал ему в Питер.
Антверпен мне несколько напомнил Брюссель. Конечно, весь город нельзя так сравнивать, но те туристические посещаемые места можно. Я объяснил Саше, что он не имеет ничего общего с Амстердамом, так как ему в Питере кто-то втер в уши, что Амстердам вообще отстой, а вот Антверпен – тот же Амстердам, только намного лучше. Мы совершили вечернюю прогулку, и отправились спать. Меня по спискам гостиничных номеров пытались поселить с какой-то женщиной, но поскольку любовь с первого взгляда не возникла, мне пришлось дожидаться другого номера.
Наутро мы поехали во Францию, чтобы переправиться на пароме в Англию. По дороге я успел сфотографировать несколько электролиний, чтобы было что показывать у нас на работе в электросетях. Потом мы благополучно попали на паром. Было умеренно прохладно и ветрено, облачно, но без дождя. Не знаю, что делали пенсионеры, а я, Саша и некоторые другие с фотоаппаратами выбрались на самую верхнюю открытую палубу, чтобы насмотреться с парома на Кале, на Английский канал, он же по-французски Ла-Манш. (Когда я был в гостях у Лены в Фонтенбло, и Мишель спросил у дочки, которая в это время смотрела русскую видеокассету «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Кто это?», она ответила: «Ла-черт».) И не прозевать увидеть берега Англии. И они действительно скоро появились, белые берега Англии, с зеленой и желтой растительностью вдали и с великолепным замком на вершине холма. Таможню мы прошли на французской стороне. Веселый и болтливый англичанин, проверяя паспорта и заполненные нами анкеты, подбадривал угрюмых русских и просил: «Улыбайтесь! Улыбайтесь!» Но это, конечно, звучало не совсем так, как я написал, а: «Смайл! Смайл!». Я прошел молчаливого проверяющего, он поставил штамп в моем паспорте, и я тихо прошел. Так что по прибытию в Англию наш автобус, переместившись на левую сторону дороги, лихо помчался прямо к Лондону.
Я смотрел в окно, и это была Англия. Вроде бы и те же деревья и трава, что и дома. Я, всматриваясь, стремился понять, какая она наша планета Земля, и как она создает условия для жизни разных людей.
Лондон показался довольно быстро. Я только успел сфотографировать первый овощной магазин с неграми. Еще что-то, где притормозил наш автобус. Я сразу стал всматриваться, нет ли где на улице окурков, бумажек и собачьего говна. Я на это был настроен потому, что по приезду из Парижа меня часто спрашивали: «А правда, что в Париже местами грязно, и на газонах валяется собачье гавно?». Я не мог ответить на этот вопрос, потому что в Париже специально за этим не следил и не присматривался. Теперь же я серьезно готовился отвечать на этот вопрос.
Но мои исследования быстро прекратились, так как мы уже подкатили к Букингемскому дворцу. Тут уже, конечно, совсем другие мысли и впечатления. Красота, тучи туристов, золоченые ворота, полицейские в необычайно обычной форме и караул в овечьих шапках. Фонтаны, двухэтажные автобусы на улицах, надписи на тротуарах: «Смотри слева», «Смотри справа». И действительно, вроде и не должно быть так заметно, откуда движется машина при переходе улицы, все равно ведь смотришь и туда и сюда, ан нет, неудобство испытываешь заметное, когда машина движется черт знает откуда, и все внутри сопротивляется, что так не должно быть.
В общем, от Букингемского дворца мы двинули дальше к Пикадилли, Бейкер стрит, Марбл арч возле Гайд-парка. Там посетили туалет. В дворике туалетов бабка кормила голубей, а мусора там нигде не было. Затем проехали через Трафальгарскую площадь, увидели Биг Бен. Сбылась, наконец, моя мечта, и я рассмотрел, как он стоит. Меня всегда мучил этот вопрос, когда я раньше видел Биг Бен на множестве фотографий. Он везде выглядел как колонна у дороги возле какого-то моста, а оказалось – это дворец, который действительно находится возле моста. Везде походили, все увидели, потом еще посетили Национальную картинную галерею. Ощущение такое, что передо мной высыпали мешок зерен пшеницы и показывают и рассказывают о каждом отдельно. Я понял безнадежность того, чтобы что-то понимать и запоминать, что как называется, в каком году, и какой король где что делал в каком-то веке. Я старался смотреть и впитывать в себя то, что мне доступно, как глупому зрителю. Довольно скептически я смотрел на тех, кто переспрашивал Лену, нашего гида, что где как называется, хотя она действительно всегда знала ответ. Некоторые что-то записывали, некоторые покупали открытки и прочий мусор. Я от этого категорически отказался. Такого же мнения был и Саша.
Еле ноги дотащили до гостиницы. В этой гостинице в списках я был с той же женщиной, поэтому поселился с мужиком из Калининграда. Он у меня расспрашивал о моем мнении о Лондоне по сравнению с Парижем. Я порассуждал на эту тему в пользу Лондона. Кстати, кровать была большая, но одна на двоих, семейная. Тут мы познакомились с английской раковиной с отдельными кранами для горячей и холодной воды. Немного посмотрели телевизор, у которого меню было как у компьютера, так что не сразу удалось добраться до вещательных программ. Но главное, что надо было побыстрее уладить весь отход ко сну и отрубиться.
Утром плотно позавтракали на английский манер: омлет с ветчиной и множество фруктов и отправились в Виндзорский замок, который находится за пределами Лондона в районе аэропорта. Лена рассказывала, что один американец спросил: «А почему королева выбрала такое неудачное место для замка, рядом с аэропортом. Она что, не могла выбрать места получше?». Американец не знал, что во время строительства замка не было еще самолетов. По замку ходили с электронным аудиогидом и картой. Я побродил, пофотографировал и пошел в покои королевы. Там очередь была на полчаса. Я стоял, подсчитывая время, и не предполагал, какое великолепие ожидает внутри. И вот я там шел, шел, а потом побежал, глядя уже не на великолепие, а на часы и ругая себя за то, что так долго без толку шлялся по улице, а сюда шел только лишь ради выполнения долга.
Собрались все возле магазина The Edinburgh Woollen Mill. Магазинов с таким названием я потом встречал в каждом английском городе. А в этом была запланирована дегустация английского виски с последующей покупкой. Еще рекламировался женский ликер. Я без особого энтузиазма протиснулся к столу с дегустацией и попробовал виски. Это верно, что виски сразу без сомнения напоминают наш самогон, как бы про них не рассказывали, как они зреют и спят годы до вызревания прекрасного напитка. Я подумал, что все же надо чего-то купить и мне и продвинулся к кассе. Но тут меня обслужили абсолютно по-нашему совковому методу, что я так до сих пор и не понял, как это могло быть. Мне сказали, что этого виски, которые все дегустировали, уже нет. Я попросил ликер и спросил другие виски. Мне предложили виски за 125 фунтов, что у меня аж перекособочило лицо, так как это половина моей зарплаты. Я в недоумении огляделся и увидел на витрине целый ряд бутылок виски. Я спросил: «А это что такое?». Тогда мне дали попробовать изрядную порцию из указанной мной бутылки, и я купил такую за 24 фунта. Так теперь она у меня и будет стоять дома долгие годы. А после этого я с удивлением увидел, как другой наш турист расплачивался за те виски, которых нет держа бутылку в руках.
Так мы собрались, огляделись и помчались обратно в Лондон в Тауэр, туда, где по газону ходят вороны и покуда они там ходят, Англия будет существовать. Ну что тут рассказывать про Тауэр? Это лучше прочитать в другом месте, так как я ничего не знаю, как нужно правильно рассказывать. Но я тут побывал в сокровищнице и видел самый крупный в мире алмаз «Сердце Африки», который расположен в скипетре. Там и другие алмазы и золотые короны заслуживают неописуемого восторга. Это блеск и сияние. Наверное, Саше удалось что-то подпольно сфотографировать. Я даже не пытался. А одна дура снимала прямо со вспышкой. Она, скорее всего не знала, как ее на фотоаппарате отключить. На нее громко ругались служащие, но она снова пыхала вспышкой, хотя через стекло снимать вспышкой вообще глупо и бессмысленно.
Наш автобус остановился возле Биг Бена, Лена посоветовала нам плыть к нему на пароходике по Темзе, так как вдоль Темзы не везде есть проходы, если попытаться идти пешком. Да и далековато. Но я, Саша, Женя и этот мужик, с которым я ночевал, решили попробовать пройти посмотреть и пофотографировать. Последний мужик у меня снова расспрашивал мое мнение о Лондоне в сравнении с Парижем. Мы перешли через Тауэрский мост на другую сторону и пошли. Я не знаю, как моя походка выглядела со стороны, может, и не было ничего заметно, но мне казалось, что ноги мои связаны резиновым жгутом и их приходится просто волочить за собой, а не идти на них. Очень интересно и успешно мы дошли до «Лондонского глаза». Цена на него – 25 фунтов оказалась не для нашего кармана. Мы все тут разбрелись и потерялись. Я перешел через мост к Биг Бену, и бродил вокруг, еле волоча ноги. А Саша, как оказалось, пробежал вперед еще два моста, сфотографировал очень интересное здание, где располагается разведка Ми-6, перешел на другую сторону Темзы и вернулся по другому берегу к Биг Бену.
Мой сожитель по гостиничному номеру вечером уже в третий раз стал расспрашивать мое мнение о Лондоне в сравнении с Парижем. Меня это стало настораживать. И когда на следующий день он снова задал мне тот же вопрос, при этом сам ничего не говоря и не комментируя, я стал от него шарахаться как от прокаженного.
Третий день был днем прощания с Лондоном. С утра свободное время и в группе спорили, куда кто хочет поехать. Кто хотел в музей мадам Тюссо, кто в музей Шерлока Холмса, кто на Пикадилли. Но, в конце концов, когда выяснилось, что автобус будет стоять снова у Биг Бена, я, Саша и Женя решили пойти в Британский национальный музей. Так все и разбрелись. Сам музей находился хоть и не очень далеко, но пришлось его поискать.
Мы шли по улицам, фотографировали, спрашивали дорогу – все быстро, насыщенно и интересно. Забежали в знаменитые английские конюшни, у входа которых стоял стражник в превосходных доспехах. Он время от времени ритуально перемещался, маршировал и делал развороты. К нему подходили фотографироваться туристы. Везде со всех сторон красивые здания, украшения…
Я бывал и раньше в музеях и видел всякие старинные экспонаты. Но в британском музее впечатления до судороги ума. Там все так потрясающе, что не опишешь, только описаешься. Размеры музея, бесконечные стенды, отличное освещение, настоящие скульптуры, пантеон… Я боюсь дальше перечислять, что я видел, чтобы не напутать в названиях и не опозориться в своем невежестве. Это надо смотреть теперь справочники и уточнять. Но, смотрю, надо уже бежать обратно. Я стал подгонять своих товарищей. Мы с трудом оторвались от музея и побежали к автобусу.
Ритуал прощания с Лондоном навсегда мы осуществили, сфотографировавшись на фоне «Лондонского глаза». И теперь уже никогда я больше Лондона не увижу более, не будет такого повода. Но это счастье досталось мне в этой жизни.
Наш путь лежал к Кембриджу.
Я думал, что после Лондона, все остальное будет выглядеть уже слабее и проще. Но, как оказалось, и в Кембридже, и везде во всех остальных местах, восторг не засыпал ни на минуту. Вокруг просто все красиво, и все это раскрытие особенностей местной жизни… В одном месте Кембриджа я увидел нашего дедулю. Он сидел на скамейке и грустно обозревал пространство. Мне показалось, что он в этот момент думал, что вся его жизнь прошла мимо его.
Здесь я под музыку уличных музыкантов съел ход-дог.
Заночевали мы в отеле с выразительным названием «Quality» где-то вне населенных пунктов возле дороги. С утра направились в Йорк. Разглядывая поля, где зеленые насаждения были подстрижены прямо среди диких полей, я понял, что я буду рассказывать дома, что ихние сытые английские коровы даже не срут. Они просто пасутся, красивеют и толстеют, а ничего больше такого за ними не наблюдается.
Что зря писать. Йорк красив и интересен. Конечно, нас повели в церковь, как обычно. Но я из принципа не знаю, как это называется, то ли святого Петра, Павла ли или девы Марии или всех святых вместе. Час мы просидели возле мусорки, ожидая нашего дедулю, но нигде вокруг мусор не валялся, я это документально зафиксировал на своих фотографиях.
Йорк – это последний город самой Англии, далее мы направлялись в Шотландию в город Эдинбург. Пенсионеры ворчали, что, вот, теперь мы уже не успеем толком посмотреть Эдинбург, предлагали ехать побыстрее, без остановок. Они всегда были чем-то недовольны по естественному своему состоянию нормального недовольства. Туристы вообще немного чокнутый народ, помешанный на самом путешествии, когда не знаешь чего, а хочется чего-то побольше. Но кто сейчас не чокнутый?
Некоторые завизжали, когда по дороге открылся вид на море. Но когда стали приближаться еще издали к Эдинбургу, пенсионеры прямо завизжали и застонали, как увидели на утесах грандиозные замки. Они просто не могли усидеть на месте, кричали, чтобы быстрей останавливались, чтобы пройти и все посмотреть. Что за безобразие, что им не дают за их деньги посмотреть, то, что они хотят, только обманывают, и всю такую ахинею. Но действительно, вид Эдинбурга производил громадное впечатление. Таких замков, такой архитектуры, таких соборов, и все это вкупе – такой красоты нет нигде. Не знаю, чего мы там уж не видели, чего не досмотрели, но насмотрелись и находились мы и по Королевской миле и в окружности предостаточно.

Вот что я сейчас достал из Интернета:
ВЕЛИКОБРИТАНИЯ - ЭДИНБУРГ
Столица Шотландии с XV в.

Центральная достопримечательность - величественный королевский замок. Город делится на старый и новый (начавший строиться в XVIII в). Он свидетель многих драматический событий в жизни Марии Стюарт.

Ныне Эдинбург - крупный культурный центр, славящийся на весь мир своими фестивалями. Это один из первых КОРОЛЕВСКИХ ГОРОДОВ, разраставшихся постепенно вокруг замка и нескольких улиц. Самая древняя и престижная застройка получила название Королевская Миля. Население начинает увеличиваться лишь с XVII в., зато настолько стремительно, что спустя столетие в летописях говорится о появлении 12-этажных НЕВОСКРЕБОВ (!). Над естественным озером (позднее осушенным) был построен мост, который вел в модный богатый квартал Норт-Бридж, и по сей день считающийся таковым.

Эдинбургский фестиваль (августовский) - единственный в мире по размаху и разнообразию представленных на нем видов искусства (танцы, музыка, театр, цирк и т.д.).



ГОРОДСКИЕ КВАРТАЛЫ:

СТАРЫЙ ГОРОД. Состоит главным образом из улицы High Street, являющейся частью так называемой Королевской Мили (Royal Mile). В конце ее находится резиденция королевской семьи - дворец Холирудхаус.

ДИН-ВИЛЛИДЖ (The Dean Village). Расположен к западу от центра города, в долине реки Лейт, 800 лет назад здесь было много мельниц.

СТОКБРИДЖ (Stockbridge). Севернее нового города: сады, приятная прогулка, Музей растений.

ЛЕЙТ (Leith). Портовый квартал, вначале был рабочим, затем стал буржуазным: рестораны, бистро, пабы. Ставка Шотландского правительства переместилась сюда в 1995 г. из центра города.

Королевская Миля
Главная улица Эдинбурга (Royal Mile). Проходит от эдинбургского замка до королевского дворца Холируд.

Ночевать мы уехали в другой город, в какой – не знаю. У меня осталось только несколько снимков по дороге – из окна автобуса, из окна гостиницы и утром при выезде из этого неизвестного тоже красивого города. Кстати, при выезде из этого города на одном перекрестке я заметил валявшийся окурок.
Утро мы провели в центре Глазго. Посидели на площади, осмотрелись. Было приятно просто находиться здесь, в этой точке планеты, в этом городе, я никогда не думал, что я когда-нибудь здесь буду. Не спеша, прошла пара полицейских в черной форме, на женщине модная черная форменная шляпка, по другой стороне площади прошла другая пара: мужчина в юбке и женщина в брюках. Мирно паслись и какали голуби на красноватом покрытии площади.
Мы помчались дальше. Уже издалека с дороги привлек внимание замок Стирлинг, куда мы и направлялись. Он величественно располагался на высоком холме. Со стен замка открывается прекрасный вид на окрестности. Внутри замка отличная военная экспозиция. В подвалах замка воспроизведены в натуральную величину с восковыми фигурами сцены приготовления пищи, со звуками в полутьме. Там прямо натуральными выглядят щуки, фазаны, фрукты, овощи в корзинах. Это очень нравится туристам. Но замок только еще в начале реставрации, во многих помещениях ведутся строительные работы: укрепляются балки, делаются переходы. Со временем для туристов здесь будет сделано все. Много там рассказывают об истории, о знаменитых личностях, что с ними было там связано. Но я это пересказывать не мастер. Это уже должно быть наоборот: сначала надо знать интересующую личность, а потом уже смотреть, где эта личность стояла, где сидела. А когда об этом рассказывают неожиданно, лично я воспринимаю с трудом, тем более, когда ранее об этом мало что слышал.
Да, перед тем как ехать в Англию или во Францию, нужно сначала начитаться множество романов о тех королях и королевах, обо всех их деяниях и дворцовых интригах!
Далее наш путь лежал мимо красивых озер. Водители торопились до следующего пункта назначения и скептически смотрели на предложение посетить два озера. Но на одно озеро мы успели проехать и посмотреть. Местами растут удивительные цветы. Кто-то высказал предположение, глядя на один такой куст, что это наши пионы, только под два метра ростом. Нам дали возможность выйти и походить в точке отдыха англичан, затем еще ненадолго остановились возле воды, где позволяла это сделать узкая дорога. Некоторые даже помочили ноги в этой воде.
Так мы домчались до следующего ночлега.
С утра нам предложили незапланированную экскурсию в Честер, родину чеширского кота. Если бы хоть один турист был против, то этого бы нельзя было сделать, тем более что для этого надо было скинуться по нескольку фунтов. Но противников не нашлось, мы скинулись и поехали.
Когда все это повторяешь: великолепно, красиво, восхитительно, то самому становиться неудобно за скудность речи. Но ничего не поделаешь, таков наш словарный запас.
В Честере, когда я стоял неподалеку от нашей толпы и фотографировал, я заприметил подозрительного мужика, который внимательно за нами наблюдал. Я прижался поближе к нашей группе. Тогда он подошел и все объяснил. «Я услышал русскую речь и решил послушать. А откуда вы?», - «Да, в основном из Петербурга»,- «Так зачем вы сюда приехали? У вас в Петербурге так красиво! Я там был на праздновании юбилея города»,- «Но здесь очень красиво!» – «Я здесь родился и живу всю жизнь». Он попрощался и отошел, чтобы не мешать.
Следующий город – Стратфорд на Эйвоне.
В Стратфорде на Эйвоне родился и умер Шекспир. Мы побывали в соборе, где есть церковная запись об этом и место его захоронения.
Здесь еще есть памятник дураку, что тоже прославляет этот город. Фотографировать здесь можно все непрерывно, так все красиво и интересно. На Эйвоне плавают лебеди белые и черные, отдыхают люди, цветут цветы… Напишу, что это просто восхитительно! Будет ли это достаточно для выражения чувств?
Далее замок Уорвик (Warwick Castel). Исхитрюсь написать после всех своих хвалебных речей, что это лучшее из всех замков, какие я раньше видел. Здесь просто вытяжка из красот, просто эликсир. Здесь и цветы, и гроты с рыбками, и живые фазаны распускают хвосты среди подстриженных кустов в виде птиц, и водяная мельница. Здесь есть даже привидения, но нам не довелось посетить это место. Ну а экспозиции с восковыми фигурами вызывают у некоторых шок, как будто присутствуешь при живых людях. Можно было видеть маленького Черчиля в своей семье в бытовой обстановке. Все великолепно, великолепно, великолепно!
До вечера мы еще успели посетить Оксфорд. Это для сравнения с Кембриджем, который мы уже знали. Не знаю, как там кто сравнивал, а я так просто все смотрел, некогда было что-то там сравнивать. Я и теперь, когда пишу это спустя месяц, пока не сообразил, это будет позже, как мне надо было сравнивать. И теперь только вспоминаю, как об этом говорила нам Лена – наш гид. Мне запомнились в первую очередь необычные деревья, какие я видел впервые. Некоторым было интересно, где снимался эпизод фильма о Гарри Потере. Свой визг от восторга выражать здесь уже считаю неприличным так мне делать это уже невмоготу.
В гостинице я сфотографировался так, как будто я читаю библию, непременно имеющуюся в номере, перед сном. Хотя это было утром.

С утра – Бат, красивый город. Есть там и великолепный собор, который мы посетили. Было что сфотографировать и на улицах. На самом деле название города: Bath – ванна. Это оттого, что тут имеются настоящие римские бани, прямо из глубины веков, раскопанные из-под земли. И опять же, что поразительно, что результаты этих раскопок увиденные в натуре поражают. Это вот смотришь, словно сквозь века на эти настоящие сооружения, сделанные людьми когда-то давным-давно. Эти люди тут были, присутствовали, жили, мылись, купались! Течет эта настоящая вода! Опять я сижу в растерянности, подыскиваю самое восторженное слово и не могу его найти.
Я здесь затарился гамбургерами, и мы помчались к загадочному и таинственному Стоунхенджу.
Когда я выбирал маршрут путешествия, Стоунхендж являлся определяющей точкой для выбора именно этого маршрута. Когда мы туда направлялись, водители выразились иронично, что мы едем «к каменьям». И вот мы здесь. Поле зеленое вокруг. Ларек с чаем за 1,20 фунта и кофе за 2,20. Мы заплатили за вход, получили по электронному гиду и пошли смотреть. Я не очень готов был воспринимать то объяснение, что было записано в этой электронной игрушке, но, тем не менее, один из всех понял, что на выходе есть два камня, один из них голубой (хотя по цвету я их не отличил), и они всегда имеют разную температуру в любое время года. Я потрогал – это оказалось явной правдой, и показал это нашим туристам, которые находились в это время вблизи меня. Камни, конечно, не производили впечатление того, что они имеют отношение к внеземным цивилизациям, являются их навигационным пунктом или что-нибудь еще. Версия, что это строили древние в качестве обсерватории больше подходит. У меня не вызвало разочарование это посещение, потому что я сам этого хотел. А у других, возможно, имеется другое мнение.
Когда мы проезжали по дороге, в одном месте возле зеленых придорожных насаждений я заметил валяющуюся пустую пластиковую бутылку и пачку от сигарет.
И мы направились дальше с целью покинуть Англию уже сегодня. По дороге останавливались покушать и отдохнуть, но прощание с Англией было неотвратимо. Так что мы достигли знакомого нам парома, благополучно прошли таможню, где у нас на выбор проверили несколько чемоданов. Нашими паспортами уже никто не интересовался.
Перед тем, как добраться до Кале на ночлег, заехали в большой магазин, где я купил французского вина. И, о чудо, мне удалось в этом магазине, наконец, купить булку хлеба! Мне этого в Англии не удавалось сделать, а сало у меня в запасе лежало, а без хлеба употреблять его было как-то неловко. Бутылку вина я выпил практически один, отлив стакан Саше. И, хоть я ненавижу само слово «кайф» потому что его часто употребляют отморозки, но здесь его уместно употребить, поскольку я испытал именно его лежа на кровати после выпитого.
Номерок гостиницы «Bonsai» представлял особый интерес, поскольку мы уже привыкли к английской роскоши. А тут телевизор стоял в углу на полочке, а пульта к нему что-то не наблюдалось. А душетуалет – это верх оптимизиационной мысли! Над раковиной был крантик, он же вытаскивался и для душа, а вода лилась в этом случае прямо на унитаз. Двери тоже не было - из-за тесноты ее сняли и заменили на занавесочку. В принципе, переспать то ночь в этой клетушке было нормально. Но назавтра Лена рассказывала, как она по мобильнику звонила водителям, чтобы они вызволили ее из номера, так как у нее изнутри отломалась дверная ручка. Так что все бурно обсуждали свое пребывание в этой скромной гостинице, где и завтрак был тоже без яичницы с беконом.
В автобусе Лена нам раздала анкеты для заполнения своих отзывов об экскурсии. Я не знаю, что имел в виду тот, кто составлял вопросы, когда спрашивал: «Что вам понравилось?», «Что вам не понравилось?». Не знаю, как отвечать на такие вопросы в этом случае. Я написал, что понравилась сама экскурсия, и, поддаваясь общему настроению и для того, чтобы хоть как-то удовлетворить спрашивающего, я написал, что не понравилась гостиница «Бонсай». Хотя сомнения в справедливости ответа остались, так как для нашего туриста и эта гостиница была в самый аккурат.

Итак, путешествие по Англии закончилось. Мы поимели возможность сравнить прелести английских гостиниц с бассейнами и интернетом в каждом номере, с замками на дверях открывающиеся пластиковыми карточками, свет, зажигающийся в номере только при наличии вставленной пластиковой карточки от входной двери, розетками с выключателем на каждой – и европейской гостиницей с мини душетуалетом и отваливающейся ручкой на двери. Теперь нас ожидало еще и небольшое путешествие по Европе, и мы направлялись в Бельгию.
Это я только теперь посмотрел в интернете, где находятся эти великолепные города. А так я не мог сказать, так как, проскакивая Бельгию, Голландию (Нидерланды) и Люксембург одним махом, никак нельзя в данный момент сообразить, где находишься.

ЛЮКСЕМБУРГ (ФРАНЦ. LUXEMBOURG, НЕМ. LUXEMBURG), ВЕЛИКОЕ ГЕРЦОГСТВО ЛЮКСЕМБУРГ (GRAND-DUCHE DE LUXEMBOURG, GRO HERZOGTUM LUXEMBURG), ГОСУДАРСТВО В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ. Граничит с Францией, Бельгией и ФРГ. Площадь 2586 км. Население 348 тысяч человек (1972). Столица - город Люксембург. В административном отношении делится на округа, которые, в свою очередь, делятся на кантоны, а кантоны - на коммуны.


Нидерланды
За этой страной укрепилось два названия: Простонародное - Голландия, что в переводе на русский означает “страна у беспокойного, бурного - моря” или “полая земля”. Действительно, Более или менее прочные слои грунта залегают здесь на глубине 10 - 12 метров, поэтому в старину в Голландии многие здания и даже города строили на сваях.

Сейчас Голландией называют только одну провинцию, разделенной в данное время на две - Северную Голландию и Южную Голландию. Провинция Голландия - это исторический, политический, экономический и культурный центр страны.

Второе название страны - Нидерланды. В переводе это означает “низменные земли”. Страна занимает самый низкий в Европе участок суши. Официально ее называют - Королевство Нидерландов, т. е. королевство, объединяющее провинции, которые относятся к этим низменным землям.

Это я привел справочные сведения, которые здесь очень нелишние.
Вот, а мы посетили города Брюгге и Гент, которые находятся в Бельгии.

Брюгге

Брюгге - город в Бельгии, административный центр провинции Западная Фландрия. Город с населением 115 тысяч человек, из которых 25 тысяч живут в старинном центре, является гордостью и радостью всей Фландрии. Основанный в 13 веке, известный в то время своим текстильным производством и ставший в наши дни настоящей Меккой для туристов, Брюгге, кажется, почти не изменился за долгие века своей истории. Словно в сказке, здесь плавают по извилистым каналам лебеди, а каменные здания похожи на пряничные домики. Брюгге по праву называют «северной Венецией»: каналы, мосты и старинная архитектура придают ему романтический вид. Несмотря то, что сверкающие витринами магазины занимают нижние этажи средневековых зданий и лебеди бросаются врассыпную, почуяв плывущий вдоль канала шумящий экскурсионный катер, необходимо отметить, что Брюгге совершил переход от средневековья к современности с удивительным изяществом. Гуляя по почти идеально сохранившимся улочкам, чувствуешь себя попавшим в прошлое. Создается впечатление, что громадные наплывы туристов скорее оживляют и освежают город, чем подавляют его.

Вот это опять из найкратчайших справочных сведений, которые я могу себе позволить вставить здесь, и подтверждаю как очевидец за исключением того, что лебеди панически не разбегаются при приближении чего-то. Нет, они степенно гуляют с номерами на клюве, аккуратно написанными каким-то аккуратным фломастером. И насчет чувствования себя в прошлом, тоже весьма спорно, так как чувствуешь себя в прошлом, скорее по прибытии в Россию, а не где бы ни было в Европе. А Брюгге все-таки совершил переход к современности.
Нашему автобусу предстояло отстаиваться не менее восьми часов перед предстоящим ночным переездом, поэтому после утреннего посещения Брюгге мы направились в Гент, чтобы там провести все это время.

Гент

Гент - город и порт на слиянии рек Лейе и Шельда в Бельгии, административный центр провинции Восточная Фландрия. Этот великолепный старинный город, основанный в 7 веке и расположенный в 48 км к северу от Брюсселя и в 46 км к югу от Брюгге, всегда был центральным пунктом для фландрийцев. Гент с 11 в. является центром текстильной промышленности (в средние века - европейского значения) и производства кружев. В 1817 году, во времена правления короля Вильгельма I, в городе был основан Университет, а чуть позже, в 1827 году, проложен Гент-Тернёзенский канал, благодаря которому город стал портом, это в огромной степени повлияло на рост экономического развития Гента. Городской порт каналами связан с Северным морем, его грузооборот составляет более 25 млн. тонн в год.

Мы прибыли в Гент в три часа дня, следовательно, отправляться в путь мы должны были не ранее одиннадцати часов вечера.
Мы договорились встретиться вместе в пять часов, а до этого времени все разбредались кто куда хотел. Я пошел кружить по окрестностям, фотографировал, заглянул в шикарнейший магазин, где на сияющем прозрачном лифте с хрустальными люстрами поднимались и опускались покупатели в огромном зале среди зеленых насаждений. Потом зашел в скверик возле небольшого храма и присел отдохнуть. Даже где-то в дремоту потянуло от пения птичек, но тут мне свистнули проходившие мимо наши туристы, и мы двинулись к месту встречи. Далее мы продолжили осмотр города уже с нашим гидом Леной. Конечно, она нас повела в великолепнейший храм, где внутри было много всего интересного, даже золотая Усекновенная Глава Иоанна Предтечи на блюде.
На пристани мы договорились проплыть на кораблике по каналам, а сами еще прошлись по городу. Сначала мы планировали гулять дольше, но затем вернулись на пристань. Заплатили евро, которые куда легче отдавать, чем фунты, поскольку цены, как я понял, в цифрах одинаковые, а разнятся только в названии валюты, из которых одна почти в два раза дороже другой. Наши бабки поперли сразу с края набережной через борт на кораблик. Капитан забеспокоился: «Дэнджери! Дэнджери!» Остальные выстроились для посадки через нормальный вход.
Капитан очень интересно, с юмором все рассказывал, Лена переводила. Между прибаутками он ввернул шутку о том, что русские не платят чаевые, так что при выходе чаевые пришлось платить. Один наш путешественник, учитель, одетый в жуткого ядовито-зеленого цвета трико из нейлона, купленного лет двадцать назад по блату в совдепии, даже вслух возмущался: «Как это давать чаевые, если он за свою работу и так получает зарплату!».
После всех прогулок мы пошли в кафе. Кто заказывал ти энд кейк, а я заказал халф литер дак бииар (и мне не привели медведя!) энд омлет увиз бейкон. Так мы и сидели и до закрытия, и, наверное, даже позже, судя по остальным местным посетителям, которых уже давно и след простыл к тому времени, когда мы соизволили попросить счет. Так что в сумерках мы двинули к стоянке автобуса.
Автобус прибыл вовремя, секунда в секунду, мы уселись и двинули в глубокую ночь по направлению к родному дому.

Когда я утром открыл глаза, мы мчались по Германии. Германия – большая страна, и ехать по ней долго. Я спросонья стал разглядывать дорогу и долго не мог понять, что происходит. Почему левая сторона дороги все время свободна, а наш автобус все время со средней полосы норовит переехать в правую сторону. Я медленно и долго все это наблюдал и анализировал, пока до меня дошло, что я за время путешествия стал уже англичанином. Я привык, что автобус все время ехал по левой стороне, а теперь он едет по правой. Теперь это мне стало необычно, и я только удивлялся, как это водители так умеют быстро перестраивать свои навыки вождения. Ведь на дорогах бывают сложные развязки, и как на них не запутаться, что нужно, скажем, вправо, а не наоборот и когда кому уступить дорогу.
На Германско-Польской границе стояли и вели приятную беседу немецкий и польский пограничники. Когда проезжала украинская или русская машина, они делали отметку в паспорте. Остальные проезжали лишь слегка притормаживая. И