«Конакри — почти цивилизованный город- с многоэтажными домами, ресторанами, банками…». Примерно такую фразу я вычитал на одном из сайтов, когда собирал информацию о Гвинее. Не знаю почему, но я принял эту фразу за аксиому. Впрочем, эта фраза практически правда, правда акцент в ней надо сделать не на слове цивилизованный, а на слове почти… Как бы то не было, но в Конакри я действительно ожидал увидеть цивилизацию. Но… Вот в этом то и дело, что но. Короче, мое первое впечатление от этого города — шок. В действительности, я наблюдал нищету, грязь и вонь — все то чего на самом деле и следует ожидать увидеть от Африки.

Справедливости ради, стоит сказать, что тогда, как я узнал позже, мы проезжали по самым бедным и грязным кварталам Конакри, но это я узнал несколько позже. В тот же момент, по дороге, точнее это следует назвать направлением (дороги остались в России), по всем законам броуновского движения толкались толпы местного населения. Почти каждый из них стремился всучить (продать) какую-либо ненужную фигню. При этом особым шиком считалось — засунуть эту фигню в окно проезжающих мимо автомобилей. Особенно запомнился один местный — пытавшийся нас заинтересовать своим товаром — яркими махровыми полотенцами, по всей видимости китайского производства. Короче этот пигмей с ног до головы был увешан полотенцами. При этом особый упор был сделан на голову, во круг которой было свито что-то наподобие гнезда. Только представьте себе эту черную морду, увешенную яркими красными махровыми полотенцами и улыбкой от уха до уха, сверкающей далеко не белоснежными зубами.

Другим ярким пятном в моей памяти остался местный рынок. Этот базар, а точнее стихийное нагромождение грязных, вонючих торговых рядов располагалось на склоне холма, так, что помои вылитые в верхних рядах, стекая к его подножию, и подпитываемые отбросами с торговых мест, расположенных ниже образовывали целые ручьи. Русла этих потоков за многие года своего существования вгрызлись весьма глубоко в каменистую африканскую почву. Все это вместе с местным населением создавало иллюзию поля боя, изрезанного окопами и воронками от взрывов.

Времени наглядеться местными красотами, у меня было предостаточно — из Конакри мы уезжали в час-пик. Да, да не удивляйтесь, в Гвинее есть самый настоящий час-пик и целая тьма тьмущая машин, свезенных сюда догнивать со всего мира. С утра со всей округи эти тачки едут в столицу, а вечером обратно, а поскольку с дорогами в Конакри, как и по всей Гвинее, весьма большие проблемы — то образуются весьма внушительные пробки. Вот именно в вечерней пробке мы оказались, пытаясь выбраться из города.

Придя через некоторое время в себя, я обратил внимание на своих попутчиков. Их было двое, третий — Арнольд поехал на своей собственной машине. При этом, по всей видимости, они друг друга знали уже давно. У них я выяснил, что молодого зовут Аликом, и до этого он работал 3 года на заводе СовЧугуния в Дюмбеле (это тоже в Гвинее) вместе с пожилым, которого он панибратски называл Металл Иванычем.

Сейчас же после годового перерыва Алик приехал обратно в Африку для работы в финансовой дирекции на заводе во Фруе (это то место куда ехал и я). Иваныч же отработал во Фриее уже полгода и сейчас возвращался из отпуска. Ребята они оказались веселые, и за разговором с ними я и не заметил, как мы выехали за пределы Конакри.Пейзаж за окнами автобуса теперь был совсем другой — негры попадались изредка, и я мог сколько угодно наслаждаться той дикой и первозданной Африкой, которую я раньше мог видеть только по телевизору.

Надо сказать, что Африка меня поразила своими сказочными и величественными пейзажами: невысокими холмами, горами, мелькающими в дали с вершинами, спрятанными за низкими облаками, и флорой, раскинувшейся вперед сплошным зеленным ковром на сколько хватало глаз.Глядя на эту красоту, я понял, что пусть здесь нищета и грязь, но если здесь такая природа, то значит, выражаясь словами одной известной песни, все не так уж плохо на сегодняшний день…

(c)Ромашка Антонюк. Специально для Мира Без Границ. Ссылка при копировании обязательна